шо, - ответил он недоумевая.
   - Ну вот, я это сделала, потому что ты хорошо себя чувствуешь.
   - Едем? - спросил он, приподнявшись, и сел возле нее, вытянув ноги.
   - Пойду надену шляпу, - ответила она.
   На ней было ситцевое платье и белый джемпер. Она поднялась, чтобы пойти
  в палатку.
   - Не надо шляпы. Идем, - сказал он и тоже встал.
   - Разве англичанки ходят в церковь без шляпы?
   - Мы будем венчаться не в церкви. Идем.
   - Хорошо, - ответила она, и они пошли по комьям краснозема к дороге.
  Там их ждал грузовик. Они проехали вдоль побережья, через весь город, мимо
  разрушенных бомбами домов и спустились по отлогому горному склону. У ворот
  военного лагеря, близ бочек с бензином, загромождавших дорогу, перед
  изгородью из колючей проволоки стоял часовой. Квейль показал ему свой
  документ. Часовой осведомился о Елене.
   - Нам надо видеть отца Никсона, - сказал Квейль.
   - Зачем?
   - Чтоб обвенчаться.
   - Что ж, ваши документы как будто в порядке.
   - Хотите, я схожу за священником и приведу его сюда? - спросил Квейль.
   - Нет. Не надо. Можете въехать.
   - Спасибо, - сказал Квейль, и они въехали в лагерь.
   Квейль велел шоферу остановиться у небольшого дощатого домика. Он помог
  Елене выйти из машины и при этом обратил внимание на ее загорелые ноги.
   - И чулок нет, - сказал он с улыбкой.
   - Это ты виноват, - ответила она.
   - Будем надеяться, что священник не обратит