ет вдруг очутиться в Египте, не зная, что будет с ним
  дальше, потому что сегодня это важнее всего. Она понимала, что убедить его
  будет нелегко, но не хотела спорить.
   - Ты сейчас должен ехать в Канию? - спросила она.
   - Да. Я должен явиться с рапортом.
   - Вечером вернешься?
   - Вероятно. Как ты с этой англичанкой?
   - Я ее не вижу.
   - Да. За ней ухаживает Тэп. Поэтому ее и нет.
   - Правда. Первый день он все шутил с ней.
   Они подошли к низине, где дорога была покрыта грязью. Здесь стоял их
  грузовик. Квейль сказал шоферу, что сейчас вернется, и, войдя в полную
  густой тени оливковую рощу, проводил Елену к палатке.
   - Я постараюсь вернуться, - сказал он.
   - Да, да.
   - Всего, - сказал он и горячо поцеловал ее.
   С минуту он внимательно смотрел на нее. Елена поняла, что он хочет
  что-то сказать. Но он только слегка погладил ее по щеке и ушел. Елена
  смотрела ему вслед, пока он не скрылся, потом вошла в палатку.
   В палатке все носило на себе следы бивуачной жизни. Унынием веяло от
  вздуваемой ветром холстины, и от жалких попыток придать уют помещению, и
  от платьев, висящих на шесте. Лучше выйти на воздух. Елена вспомнила о
  маленьком доме на другом конце оливковой рощи - с колодцем и садом. Она
  видела там женщину, когда проходила мимо. Во всяком случае стоит
  попробовать. Она натянула через голову джемпер и пошла.
   Все уже было окутано вечерним