рним сумраком, когда она, миновав ограду из
  колючей проволоки, пошла по берегу маленького канала, который привел ее к
  дому. Как и большая часть деревенских домов, он был из глины, но выкрашен
  грубой местной краской в розовый цвет. Это был низенький домик,
  истоптанная тропинка вела к колодцу, полускрытому ветвями большого дерева,
  Елена прошла мимо него и остановилась у входной двери. Постучала, потом
  спросила по-гречески, есть ли кто в доме. К ней вышла женщина.
   - Добрый вечер, - вежливо поздоровалась Елена.
   - Добрый вечер.
   - Это ваш дом?
   - Наш. Я живу здесь с мужем.
   - Можно поговорить с вами о помещении?
   - О чем?
   Женщина была небольшого роста, седая; вид у нее был усталый, но глаза и
  губы слегка улыбались.
   - Я хотела узнать, не найдется ли у вас комнаты для меня.
   - Войдите.
   - Спасибо, - ответила Елена.
   Она вошла в низкую дверь и оказалась в комнате с деревянными балками и
  длинной печью в углу, в которой пылали дрова. Возле лампы, качаясь в
  качалке, сидел мужчина. Он встал и поклонился Елене, потом опять сел. На
  нем был выутюженный, но грязный китель греческого офицера.
   - Она спрашивает, не сдадим ли мы ей комнату, - сказала женщина. - Это
  мой муж, - объяснила она Елене.
   - Я была бы очень рада, если б вы разрешили мне поселиться у вас, -
  вежливо сказала Елена.
   Мужчина смотрел на нее, не предлагая ей сесть.
   - Вы из Афин? -