Тэп. Пожалел, что у него нет чистой
  рубашки, и подумал, что хорошо бы завтра выстирать ту, которая на нем, как
  вдруг вошел Тэп.
   - Где ты был вчера весь день? - спросил он Квейля.
   - У Елены.
   - Ну как она? - продолжал Тэп, садясь рядом с Квейлем.
   - Хорошо, - ответил Квейль. - Мы обвенчались.
   - Черт подери! Что же ты мне ничего не сказал.
   - Тебя не было.
   - Я только в госпиталь ездил. Вы могли заехать за мной.
   Квейль пожал плечами и надел сапоги.
   - Как твоя рука? - спросил он Тэпа.
   - Ничего. Врач говорит, что я уже свое отлетал.
   - Отлетал?
   - Да. Что-то неладное с костью в плече.
   - А рука будет действовать?
   - Конечно. Только летать не придется больше.
   - Скверно, - заметил Квейль.
   - Чего хуже. Послушай, а ведь я думал, что ты мне очки втираешь насчет
  женитьбы на Елене.
   - Ты так думал?
   - Ну да. А разговоров никаких не было? Насчет того, что она гречанка?
   - Что же из этого?
   - Что скажут твои?
   - Какое это имеет значение?
   - Я не знал, что ты так смотришь на это, - сказал Тэп со смехом.
   - Как у тебя дела с пароходом?
   - Отходит нефтяной танкер... Я вовсе не желаю быть взорванным.
   - А еще пойдут?
   - Не знаю. Мне во всяком случае все равно. Здесь можно, по крайней
  мере, отдышаться. Не пора ли идти обедать? - спросил Тэп.
   - Кажется, да.
   Квейль надел китель и вышел вместе с Тэпом. Они вошли в квадратную
  палатку