е.
   - Ты думаешь, это будет скоро?
   - Что?
   - То, о чем ты говоришь.
   Она нарочно выразилась осторожно.
   - Нет. На это понадобится время. Но я хочу быть при этом.
   - Англия тяжела на подъем, - заметила Елена.
   - Это только общее положение, не так ли?
   Она знала, что это так, и согласилась.
   - Кто же все это изменит?
   - Не знаю, - ответил он. - Люди найдутся, надо думать.
   Он молча стал снимать свои летные сапоги.
   - Ты выстирала мне носки? - спросил он, снимая те, что были на нем.
   - Висят у колодца.
   - Спасибо.
   - Когда ты сможешь достать белье?
   - В Египте, - ответил он.
   Два дня тому назад ему пришлось ждать полуголым, пока она стирала ему
  сорочку, сушила ее на солнце и гладила утюгом.
   - Твои носки никуда не годятся. Кто штопал их в последний раз?
   - Вероятно, Тэп. Это его носки.
   Помолчав, она спросила:
   - Что теперь будет делать Тэп? Ведь он не может летать.
   - Не знаю. Должно быть, переведется в штаб.
   - Он хочет?
   - Он говорит, что это разрешает все вопросы. Он уже сыт по горло.
   - Его трудно понять, - заметила она.
   - Кого? Тэпа? Совсем нетрудно. Хикки говорил, что Тэпу надо было бы
  родиться десятилетием раньше. Вот бы кто успел пожить в свое удовольствие.
   - Бедный Хикки, - тихо сказала Елена.
   - Да. Зато он избавился от всех забот.
   - От каких забот?
   - Он содержал на свое жалованье чуть не двадцать человек родных.