, - заметила Елена.
   - Может быть. Но они изводят греков обысками.
   - Чем безобразней они будут вести себя, тем больше их возненавидят
  греки, - сказала Елена.
   - В данный момент греки очень злы на англичан, - заметил Лоусон.
   - Забудут ли они когда-нибудь? - спросил Квейль.
   - Может быть, и забудут.
   - Народ они довольно рассудительный, - прибавил Квейль.
   - Немцы их доведут. Разве можно спокойно рассуждать, когда творится
  такое. Они обозлятся - и надолго.
   - Садитесь есть, - сказала Елена.
   Она разложила консервированное мясо по тарелкам, нарезала черный
  греческий хлеб на ломти и намазала маслом.
   - С немцами они не уживутся, - уверенно сказала она садясь.
   - Я тоже так думаю, - согласился Квейль и допил свой стакан.
   - Если они будут держаться, как в Албании, то окажутся для немцев
  довольно твердым орешком, - заметил Лоусон, разламывая черствый ломоть
  пополам.
   - Они никогда не покорятся, - заявила Елена.
   - Интересно, что делает Меллас? - сказал Квейль.
   - Все будут драться, - ответила она.
   Они ели мясо с черствым хлебом. Лоусон налил себе еще виски и протянул
  бутылку Квейлю, но тот отрицательно покачал головой. Они говорили об
  оливках, о греке - хозяине дома, о волнениях в Ираке и о появлении Гесса в
  Англии, которое все трое находили очень странным и подозрительным.
   Когда Лоусон объявил, что ему пора в Канию, Квейль сказал, что