н, - ответил
  лейтенант.
   - Черт возьми! Вы уверены в этом?
   - Ступайте по дороге, если хотите. Вы не пройдете и двухсот ярдов.
   - Но есть же туда какой-нибудь путь? - настаивал Квейль, приходя в
  отчаяние.
   - Не думаю. Во всяком случае отсюда нет. Мы посылали разведчиков. Они
  не могли прорваться. Завтра; вероятно, очистим путь, если только не
  появятся новые парашютисты.
   Квейль видел, что наткнулся на каменную стену. Все произошло так
  быстро. Но этого следовало ожидать. Надо было давно забрать Елену отсюда.
  Впрочем, еще есть надежда, хоть и неизвестно, все ли с ней благополучно.
  Неизвестно, уехала ли она с остальными. Он ни в чем не был уверен. Он не
  знал, что ему делать. Может быть, в штабе что-нибудь известно. Может быть,
  у них есть телефонная связь с той частью побережья...
   - Где штаб? - спросил он лейтенанта.
   - В той части побережья. Тоже отрезан.
   - Господи боже!
   - Да вы не волнуйтесь, - продолжал лейтенант. - С вашей женой, наверно,
  все благополучно.
   - Да, да. Надеюсь.
   Квейль плохо понимал, что говорит.
   - Завтра мы, наверно, очистим всю местность.
   - Да, да.
   Квейль постоял в нерешительности. Потом повернулся и, поблагодарив
  лейтенанта, пошел обратно. Удаляясь, он некоторое время сквозь шум
  собственных шагов по каменистой дороге слышал разговор обоих австралийцев.
  Никогда еще он не чувствовал себя таким растерянным.