, что же
  отсюда следует. Он понимал, что при таком неверии трудно делать свое дело.
  И он не хотел возвращаться к своим обязанностям в таком настроении.
   Путаница в мыслях пугала его, внушала ему чисто физический страх.
   Бродя по улицам, он внимательно вслушивался в непрерывный говор толпы -
  местных жителей, английских солдат, австралийцев, новозеландцев, индусов,
  штабных офицеров с красной нашивкой и пистолетом на шнуре у
  светло-коричневого пояса, в безупречного покроя диагоналевых трусах и
  замшевых туфлях. Он смотрел на все это со своей новой точки зрения. Все
  это было для него связано с Еленой. Его недоверие к руководству оставалось
  непоколебимым. Всякий раз как он глядел на все это: на выкрашенные в
  защитный цвет штабные автомашины, на красивых, покрытых здоровым загаром
  капитанов и майоров, с рукавами, закатанными как раз настолько, насколько
  принято, на дорогие дымчатые стекла и дорожные автомобили, - им овладевало
  отвращение. Внутренняя борьба угнетала его: еще ни разу ему не случалось
  запутываться в таких противоречиях. И все больше в нем росло нежелание
  возвращаться в боевую обстановку, пока он не найдет выхода из своего
  неверия.
  
  
   До сих пор жизнь его была до такой степени слита с жизнью эскадрильи,
  что теперь, когда все его товарищи погибли, у него не было приятелей, да
  он и не хотел заводить их. Он жил в казармах, в Гелиополисе, возле