ичане начали чесать у себя в затылке. Сейчас они, правда, немного
  поуспокоились. Но будет еще всякое. Только бы дожить до этого времени. А
  вся эта компания полетит к чертям.
   Вот оно. Вот оно. В словах Манна Квейль узнал свои собственные мысли.
  Но картине все еще не хватало полноты и законченности.
   - Вы имеете в виду революцию? - спросил Уолл. Он опять поддразнивал
  Манна.
   - Я знаю только, что надо дожить до того времени, когда эта компания
  полетит к чертям, и тогда у нас дело пойдет на лад.
   - Пустые мечты, - возразил Уолл. - Мы ждали этого и в Испании.
   - Знаю, - ответил Манн. - Но у нас дело зашло слишком далеко.
  Подождите, пока дойдет до точки. Тогда можно будет кое-что сделать. А до
  тех пор будет продолжаться прежняя канитель. Мы даже не знаем как следует,
  что мы отстаиваем и за что деремся. Лишь бы дожить до того момента, когда
  начнется. Вся беда в том, что пока до этого дойдет, много нужных людей
  погибнет.
   Уолл с сомнением покачал головой, но Квейль понял Манна. Ему еще не все
  было ясно, но он знал, что это и есть желанное подтверждение его
  собственных мыслей. У него это было только не так ясно и отчетливо, как у
  Манна; впрочем, и в самом Манне, и в мыслях его было много такого, чего
  Квейль не понимал. Ему хотелось услышать от него больше.
   - Я завидую вашему летному опыту, - сказал ему Манн.
   - Почему? - Квейль пристально взглянул