е.
   - Я же вернусь, - сказал он.
   - Да нет же! Я хочу сказать - уедете из Греции.
   Она не нервничала и говорила очень спокойно. Квейль предпочел бы меньше
  твердости.
   Он остановил ее, и на этот раз ее губы трепетали, как напряженно
  бьющийся пульс. Ее руки обвились вокруг его шеи, и, возбужденный теплотой
  ее тела, он стал целовать ее сначала страстно, потом очень нежно. Она
  вырвалась из его объятий.
   - Плохо то, что не скоро повторится такая минута. - Она по-прежнему
  говорила спокойно.
   - Вы забудете? - спросил он.
   - Не знаю. Но знаю, что плохо разлучаться надолго.
   - Не всегда. Скажите, что не всегда.
   - Не знаю, - сказала она. - Не знаю.
   Они приближались к дому. Начал моросить мелкий дождь. Квейль опять
  поцеловал ее и погладил по голове. Волосы ее были мягкие и мокрые. Его
  пальцы ощупывали их, они были очень густые, ложились прядями на плечи и
  обрамляли лоб пышной и ровной челкой.
   - Не забудешь? - тихо и страстно произнесла она.
   - Нет.
   Он потерял голову. Он это чувствовал. Он это знал.
   - Нет, - повторила она и резким жестом нагнула его голову к себе. - Я
  сообщу свой адрес. Жди здесь.
   - Буду ждать, - обещал он, хотя знал, что не будет.
   - Дальше не надо, - сказала она, когда они подошли к воротам.
   - Как хочешь.
   Он поцеловал ее еще раз в полуоткрытые мягкие губы, а она с величайшей
  нежностью провела рукой по его волосам.