ийся в живых из восьмидесятой эскадрильи.
   - Ты назначен на его место. Он погиб неделю тому назад, - ответил
  Горелль.
   Квейль покачал головой и сел на походную кровать. Но она стала
  прогибаться, и ему пришлось снова встать. Он не знал, о чем говорить с
  Гореллем. Он умел разговаривать с ним только в компании, когда не надо
  было взвешивать свои слова, как приходилось делать сейчас. Ведь они стали
  чужими людьми.
   - Я слышал, ты получил крест, - сказал Горелль.
   - Да, - ответил Квейль, поглаживая небритый подбородок.
   - Это хорошо. И другие тоже получили.
   Они поговорили о Хикки, Тэпе и остальных. Потом Горелль сказал, что
  пора идти в столовую обедать, так как уже поздно и становится темно.
  Квейль ответил, что он хочет сперва умыться. Горелль ушел, а Квейль налил
  воды из бидона в растянутый на треножнике брезентовый таз, открыл
  защитного цвета сумку с принадлежностями для умывания, умылся, не снимая
  рубашки, и причесался. Потом вышел на погруженную во мрак площадку и
  направился к столовой. В темноте он не сразу нашел ее. Там уже все сидели
  за столом. Он сел на пустой стул возле Скотта, и тот познакомил его с
  летчиками, которых прошлый раз не было в столовой.
   После обеда командир посоветовал летчикам пораньше лечь, так как утром
  предстоит патрулирование. Он поглядел на Квейля.
   - Хотите лететь? - спросил он.
   - Конечно, - ответил