йль. Не все ли равно: днем раньше, днем позже?
   - Вас разбудят, - сказал Скотт. - Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи, - послышалось в ответ со всех сторон.
   - Я, пожалуй, последую его примеру, - сказал Квейль.
   И прибавил, что устал и что если остальные не возражают... Так как
  никто не возражал, он пожелал всем спокойной ночи, пошел в палатку и
  улегся спать.
  
  
   Капрал разбудил его в четыре часа утра. Квейль встал в холодном
  предрассветном сумраке и зажег лампу. Торопливо побрился, морщась от
  холодной воды, надел старые трусики, защитного цвета рубашку и новые
  сапоги на бараньем меху. Ежась от холода и засунув руки в карманы, он
  зашагал по аэродрому. Еще не вставшее солнце уже выслало вперед свои лучи,
  и Квейль, входя в здание столовой, услыхал работу моторов: это
  "Харрикейны" выползали на солнышко.
   В столовой он увидел Горелля и еще четырех летчиков. Они запросто
  приветствовали Квейля. Он сел, съел яичницу с ветчиной и выпил чаю. Потом
  все вместе встали и отправились в оперативную часть. Там они нашли Скотта;
  он был в шинели, накинутой поверх пижамы. Скотт приказал им лететь на
  Мерса-Матру, патрулировать час на высоте шестнадцати тысяч футов над
  определенным районом и затем возвращаться. Они вышли, надевая на ходу
  шлемы. Квейлю показали его самолет. Он взял в оперативной части сумку с
  парашютом и пошел по освещенному