поставим точку, пока не будет сдан рапорт.
   Квейль стоял и смотрел, как его "Харрикейн" подымают домкратом. Легкий
  ветер кружил песок. Вдруг, обдав Квейля горячей волной воздуха, подошел
  автомобиль. Оттуда вышел сидевший рядом с шофером человек в хаки. Он
  направился к Квейлю.
   Это был Лоусон.
   - Лоусон, вы? - воскликнул Квейль. - По-прежнему разъезжаете?
   - Моя обязанность. Как вы живете?
   - Отлично, - ответил Квейль. - Идем в столовую.
   - Я слышал, вы получили крест, - вежливо осведомился Лоусон, шагая
  рядом с Квейлем.
   - Это было давно. На Крите. Когда вы эвакуировались с Крита? - спросил
  Квейль.
   - Я не эвакуировался. То есть, не с англичанами.
   - Елена тоже не эвакуировалась, - продолжал Квейль.
   - Я знаю. По этому поводу я к вам и приехал, - сказал Лоусон.
   Квейль остановился. На лбу его углубились морщины.
   - Она здорова? - быстро спросил он.
   - Да, здорова. Она у матери, в Афинах.
   - Вот что, - сказал Квейль. - Пойдем ко мне в палатку. Там удобнее.
   Они повернули обратно по иссушенному жарким солнцем аэродрому.
   - Я метался, как сумасшедший, чтобы найти ее, - продолжал Квейль.
   Получив о ней известие, он сразу повеселел.
   - Она здорова? - опять спросил он.
   - Да, да, - ответил Лоусон. - Мы с ней вместе перебрались с Крита в
  Афины.
   - Расскажите все, как было, - возобновил Квейль расспросы, когда они
  пришли в палатку.
   Лоусон