- Елена что-то говорила о вашем отъезде в Англию, - сказал он.
   - У меня была такая мысль. Но я раздумал, - ответил Квейль.
   - Из-за Елены? Она сказала, чтобы из-за нее вы не оставались.
   - Тут разные причины.
   - Ну да. Мне кажется, все равно, где воевать, - заметил Лоусон.
   Квейль кивнул и надел шлем.
   - Все дело в том, чтобы дожить до лучших времен, - сказал он.
   - Ну, мы еще сегодня увидимся, - начал Лоусон и остановился. Они уже
  подошли к "Харрикейнам", и, чтобы быть услышанным, надо было перекричать
  протяжный рев моторов.
   - Большое спасибо, что приехали.
   - Не за что. Слушайте, она еще велела передать вам, что ребенок будет в
  феврале.
   Квейль быстро обернулся к Лоусону. Ребенок... Елена... Ребенок...
  Господи боже! Я. Елена. У нас будет ребенок. Только бы дожить... Все это
  Лоусон прочел в его взгляде.
   - Я думал, вы знаете, - сказал он.
   Квейль покачал головой.
   - Благодарю вас, - кинул он на прощанье, уже подходя к самолету, потом
  взобрался на крыло, протиснулся в кабину и захлопнул дверь. Привычным
  движением прибавил газ и застегнул на себе ремни. Освободил рычаг для
  уборки шасси, не переставая думать: Елена, ребенок, Елена, я, ребенок.
  Окинул взглядом остальных и включил радио.
   - Летим, - скомандовал он, открывая дроссель, пока самолет не тронулся
  с места. Лоусон помахал ему рукой, но он уже не видел этого. Оторвав
  самолет от