ться выше, -
  сказал Квейль в микрофон.
   Под ними была сейчас плотная облачность, слишком плотная, чтобы
  пробиться сквозь нее. Квейль попытался связаться с Ларисой.
   Он выровнял звено. С полчаса кружили самолеты над облачностью, но
  никаких "окон" в ней не было. Квейль приказал сомкнуться, не терять его из
  виду, и врезался носом в облачность. Она была густая, белая, и звено,
  снижавшееся в ней широкой спиралью, как по горной дороге, по-прежнему не
  находило "окон". Звено шло за Квейлем вплотную, пока не спустились до
  шести тысяч футов. В одном месте облачность была особенно густая.
  Воздушное течение, идущее к земле, захватило Квейля и бросило его книзу
  футов на пятьсот. Он видел за собой два самолета, но другие два отстали.
  Вэй и Ричардсон оторвались. На высоте двух тысяч облачность разорвалась, и
  Квейль очутился под ней.
   Он легко отыскал аэродром, и самолеты сели в строю на сырую, глубокую
  грязь.
   Хикки уже нашел пустой старый дом на окраине Ларисы. Квейль, Вэйн, Тэп,
  Ричардсон и Горелль вытащили из кабин свои фибровые чемоданы и вещевые
  мешки. Штаб гарнизона Ларисы предоставил в распоряжение Хикки большой
  "паккард", на котором они и проехали две мили до города. Дом, где они
  остановились, был пустой и отсыревший. Сырость под открытым небом - вещь
  вполне законная, но сырость и холод в доме действовали угнетающе.
   Лариса оказалась скорее