Он поднял рюмку. Они все подняли свои рюмки, повернулись лицом к залу,
  затем к официанту, громко сказали: "Ваше здоровье"! - и выпили.
   - Черт возьми! - сказал Тэп. - Вот это да!
   Напиток оказался очень крепким и напоминал по вкусу цитварное семя.
  Официант принес из буфета бутылку и снова наполнил рюмки. Потом он принес
  кофе по-турецки в маленьких чашечках. Они снова выпили. Крепкая влага
  разливалась по всем жилам. В дверях показался священник и направился к
  летчикам. У него были длинные волосы и длинная борода, одет он был в
  черную рясу с подрясником.
   - Мсье, - сказал он.
   - Монсеньор, - сказал Квейль.
   Священник ничего больше не произнес, только улыбнулся и потребовал
  бутылку. Ему тоже подали рюмку. Он не переставал подливать летчикам.
  Прочие посетители, рабочие и крестьяне в широких штанах и башмаках с
  загнутыми кверху носками, тоже подсели к ним. Компания расширилась, все
  продолжали пить, греки хлопали летчиков по спине и весело говорили между
  собой, причем Квейль неоднократно ловил слово "инглизи". Квейль
  чувствовал, что ему становится жарко и весело. Вэйн подружился со
  священником, пил с ним вровень и хлопал его по спине. Крестьяне и рабочие
  оживленно разговаривали. Одного они куда-то услали. И все время, рюмка за
  рюмкой, пили прозрачный напиток. Некоторые крестьяне пили его из
  стаканчиков, подбавляя воды, отчего