паспорт, на котором сверху значилось
  "Британский паспорт", а пониже, под австралийским гербом, - "Австралия".
  Все повернулись к Вэйну. Грек оказался австралийским подданным. Энтузиазму
  не было границ.
   - Вэйн. Смотри - земляк. Австралиец, понимаешь?
   Грек - земляк Вэйна! Это было замечательно, все шумно выражали свой
  восторг.
   - Ваше здоровье! - крикнул Тэп и залпом осушил свою рюмку.
   Вэйн был счастлив. Они тут же стали вспоминать Брисбэн. Потом Вэйн
  запел "Матильда пляшет", и грек тотчас же подхватил песенку.
   - Эх вы, несчастные томми! - крикнул Вэйн, дерзко вздернув вверх свой
  смуглый подбородок.
   - Сам ты несчастный австралишка! - крикнул ему Ричардсон.
   - Вы только послушайте, - не унимался Вэйн. Развалившись на стуле, он
  снова запел "Матильду".
   - Тише! - крикнул Тэп.
   Но Вэйн продолжал петь, а Георгиос, наклонившись к нему, подтягивал. Он
  тоже был счастлив, потому что Вэйн искал у него поддержки в этом шуточном
  национальном споре.
   - Куда вы годитесь! - орал Вэйн. - Вот смотрите - нас двое. Выходите на
  нас всей компанией. Всех уложим. А нас только двое - понимаете?
   Он повернулся к Георгиосу: тот широко улыбался.
   Квейль рассмеялся, когда Вэйн встал и принял угрожающую позу.
   - Когда мы налетаем на итальянцев, - шумел Вэйн, - они удирают от нас,
  как полоумные. Разве не правда?
   Он посмотрел вокруг.
   - И великолепно, - сказал Ричардсон.