"Дзито и Эллас!" Выйдя на площадь, Квейль понял,
  насколько он был пьян. Он плохо соображал, движения его были неуверенны.
   Они легли спать рано. Действие напитка, который Георгиос называл
  "оузо", начинало сказываться во всей своей силе через час. Так пьяны они
  еще никогда не были. Хикки был недоволен: завтра им предстояло целый день
  патрулировать, - итальянцы уже начали бомбить прибрежные города и дороги.
  Грекам приходилось очень туго, и если эскадрилья не отразит эти воздушные
  атаки, греки, весьма вероятно, вынуждены будут отступать, вместо того,
  чтобы продолжать наступление.
   На другой день они все были очень серьезны и следили за собой, так как
  понимали, что вчера белый напиток греков свалил их с ног. Они отправились
  на аэродром, и Хикки принес карты из бетонного барака, половину которого
  занимал оперативный отдел греческого штаба. Карты были слишком мелки,
  масштаба 1:1000000. Но лучших эскадрилья добыть не могла, так как не
  хотела пользоваться картами с греческими надписями. Зона, которую им
  предстояло прикрывать, простиралась на юго-запад до прибрежного городка
  Арта, где был порт. Через порт и тянувшееся от него западное шоссе шло
  снабжение всего прибрежного фронта. Им предстояло летать через Пинд,
  горный хребет, который проходит с севера на юг и делит Грецию на две
  части, и патрулировать дорогу, идущую от Арты к северу до Янины и