друг на друга. На двух особенно высоких вершинах - не
  менее девяти тысяч футов - лежал снег. Дорога извивалась в горах и кое-где
  выбегала в мелькавшие внизу долины. Когда они приземлились на выбранной
  Хикки площадке у подножия молчаливых гор, сеял противный мелкий дождь.
  Площадка выглядела, как обыкновенное поле. Ни летных дорожек, ни ангаров,
  и тут же преспокойно паслось стадо овец, в которое чуть не врезался Хикки
  при посадке. Еще хуже Ларисы, подумал Квейль, отчаянная дыра...
   Летчиков поджидал большой камуфлированный автобус, который должен был
  везти их в город, раскинувшийся на берегу горного озера. Грек-шофер, в
  синей форме воздушного флота, в синих обмотках на ногах, был весь
  забрызган грязью. Подле автобуса стоял другой грек, высокого роста, в
  армейской форме.
   - Я капитан Александр Меллас, - сказал он, обращаясь к Хикки.
   - Моя фамилия Хикки.
   Он представил капитану остальных.
   - Мне поручено сопровождать вас, - сказал Меллас. - Я отвезу вас в
  город.
   Они сели в автобус. Меллас сказал, что в городе очень рады прибытию
  долгожданных истребителей... Они ехали по грязной ухабистой дороге, потом
  по мокрым улицам пригородной деревни, вдоль которых в ожидании их уже
  стояли толпы людей. Улицы были длинные, они то расширялись, то суживались,
  все было наводнено солдатами, мулами и низкорослыми крестьянами,
  торговавшими чем придется.