ью трех аэродромов.
   Генерал предложил всем греческие папиросы, но с радостью спрятал их в
  карман, когда Тэп вынул пачку американских сигарет "Честерфильд", за
  которую он заплатил полкроны в английском военном магазине.
   Из штаба летчики поехали в гостиницу "Акрополь", которая стояла на углу
  пострадавшего от бомбардировки квартала. Фасад гостиницы был испещрен
  следами шрапнели, половина окон была выбита. Меллас долго спорил со
  здоровенным швейцаром, который спокойно распивал кофе. В конце концов они
  получили три комнаты на девятерых. Впервые после отлета из Афин можно было
  принять ванну, но ни у кого из них не было чистого белья. Они отдали целую
  кучу белья горничной, небольшого роста и некрасивой, но с открытым,
  смеющимся лицом. Тэп сказал, что он уже перемигнулся с ней, но Квейль
  сомневался, что из этого что-нибудь выйдет. Она приготовила ванну, и пока
  Тэп мылся, остальные спустились вниз в ресторан.
   Улицы города кишмя кишели солдатами; такого множества греческих солдат
  Квейль еще не видел. Мулы тоже попадались на каждом шагу, но всякое
  движение останавливалось, когда на улице показывались летчики - это были
  первые "инглизи", которых здесь когда-либо видели. По городу быстро
  разнеслась весть, что прибыли истребители, которые будут охранять Янину от
  итальянских бомбардировщиков. Летчики чувствовали себя неловко, их
  смущало, что они здесь