пружину. Что-то гнусаво
  завизжало, пружина распрямилась, и винт завертелся; мотор кашлянул, но
  тотчас же остановился.
   - Какая же это война! - сказал один из англичан.
   - Отец рассказывал мне, что так делалось в прошлую войну, - ответил
  Брюер.
   Грек подложил два больших камня под колеса, - это должно было заменить
  тормоза, на случай, если мотор опять запустится.
   - Контакт!
   - Контакт!
   Им пришлось повторить все сначала несколько раз, прежде чем они
  запустили мотор; из выхлопной трубы вылетало сильное пламя, самолет,
  казалось, вот-вот оторвется от земли. Механик подавал газ небольшими
  дозами, отчего мотор то оглушительно ревел, то совсем замирал. Англичане
  смотрели и смеялись, как вдруг словно из-под земли появились два летчика
  грека. На голове у них были яйцеобразные греческие стальные каски. На том,
  что поменьше ростом, вместо военной формы были два теплых пальто и
  высокие, до колен, башмаки на шнурках.
   Другой, высокий, с длинной бородой, улыбнулся англичанам и подошел к
  ним.
   - Вы летаете вот на этом? - спросил Тэп, показывая на "Бреге". Он не
  знал, насколько грек владеет английским языком.
   - Да, летаю. Наблюдаю. Имею снимки, делаю снимки. Понимаете?
   Он указал на своего спутника в высоких зашнурованных башмаках и
  захохотал, закидывая голову назад. Маленький грек скривил рот в улыбку и
  начал натягивать лямки парашюта