рашюта на свои два пальто. Бородатый летчик
  нахлобучил глубже свою стальную каску, открыл холщовый мешок, который
  держал в руке, и показал, что было внутри. Мешок был набит старыми
  башмаками, пустыми жестянками из-под консервов и бутылками...
   - Бомб у нас нет - применяем вот это. Вполне достаточно, чтобы пугать
  итальянцев.
   Он опять загрохотал в бороду и закинул голову назад. Тэп похлопал его
  по спине, он обнял Тэпа за плечи:
   - Летим со мной сейчас? Сделаете снимки. А, инглизи?
   - Вот на этом?..
   - Ну и что ж? Добрая машина. Мы будем лететь низко. Сверху нас никто не
  заметит. А снизу - они не умеют стрелять. Только греки могут подстрелить
  нас. Греки стреляют в кого попало.
   - Нет, спасибо, - сказал Тэп, и бородатый опять расхохотался.
   - Моя фамилия Нитралексис. Я очень рад вам, инглизи. Будем летать
  вместе.
   Хикки, молчавший до сих пор, растянул рот в улыбке так, что его светлые
  усы чуть не коснулись ушей. Он представил всю эскадрилью Нитралексису и
  маленькому греку, который назвался Папагос. "Мой генерал", - сказал
  Нитралексис, намекая на генерала Папагоса. Знакомясь, Нитралексис перед
  каждым щелкал каблуками. Потом он надел парашют, взобрался на переднее
  сиденье и стал подшучивать над Папагосом, который никак не мог
  вскарабкаться в кабину. Механики подсадили его, он мешком ввалился в
  кабину, и Нитралексис разразился