орючим? - начал раздражаться
  Хикки.
   Им пришлось еще долго ждать, пока подъехал грузовик с кучкой веселых
  греческих авиатехников, восседавших на его бортах, свесив ноги вниз.
  Меллас еще не появлялся, и Хикки крикнул сердясь: "Пошевеливайтесь, вы!
  Пошевеливайтесь! Живее!" Херси не отходил от грузовика, пока шла заправка,
  но это "нисколько не подгоняло греков. Они больше думали о бочках и
  бидонах, которые они опорожняли, - в каждом бидоне они оставляли немного
  бензина для себя.
   К концу заправки туман сгустился еще больше, видимость стала еще хуже.
   - Черт возьми, хоть бы прислали метеорологическую сводку! - продолжал
  сердиться Хикки. - Нельзя же вслепую сниматься с аэродрома в такую мерзкую
  погоду!
   - Ничего, - сказал Тэп, - мы полетим за этим сумасшедшим греком, -
  интересно посмотреть, что с ним будет.
   - Нет, на сегодня придется отставить. Проклятые греки! Где они, черт их
  побери, валандались столько времени?
   Тэп в шутку стал доказывать Хикки, что непременно надо лететь, но был
  доволен не меньше остальных, когда Хикки заявил, что полет отменяется.
  Нельзя летать в такую погоду. Они уселись в автобус и поехали обратно в
  гостиницу.
  
  
  
  8
  
   Квейль тотчас же отправился в госпиталь и сказал девушке, сидевшей за
  столом, что ему надо видеть старшую сестру. Девушка покачала головой, и
  Квейль догадался, что сестра занята. Он уже собрался уходить,