не забавно. Кетенхейве с
  отвращением представил себе, как молодые люди, возбужденные, горланя
  песни, растирают на столиках пивными кружками безобразных жаб. Кетенхейве
  выбросил остатки жареного миндаля в сточную канаву. Остроносый кулек
  лопнул, и засахаренные миндалины запрыгали по мостовой, как стеклянные
  шарики.
   _Кетенхейве-ребенок играет на обочине дороги агатовыми шариками.
  Директор боннского страхового общества Кезенского отделения КК [Кобургский
  конвент - название съезда студенческих корпораций], в белой шапочке,
  украшенной корпорантской лентой, бросается с рапирой на Кетенхейве.
  Директор закалывает Кетенхейве. Кетенхейве хватает жареный миндаль и
  заталкивает его директору в рот. Он дергает директора за пиджак, и у того
  из рукавов сыплются на мостовую мелкие монеты. Подходят маленькие девочки
  и собирают их. Они кричат: "Еще, еще, еще", и все больше монет,
  подпрыгивая и подскакивая, катится по мостовой. Кетенхейве смеется.
  Директор сердится и говорит: "Серьезность ситуации..."_
   Кетенхейве шел через рынок. Рыночные торговки мыли свои прилавки.
  _Анекдот в духе Мергентхейма: слепой идет по рыбному рынку, говорит girls
  [девочки (англ.)]. Спальня Мергентхеймов. Софи наряжается к приему у
  христианских демократов в Годесберге, затягивает прозрачным корсетом
  увядшее тело. Мергентхейма это не волнует. Он устал. Он говорит: "У меня
  был Кетенхейве". Корсет жмет. Софи хочется надрезать край корсета. Ей
  жарко. Мергентхейм говорит: "Не буду больше с ним на "ты".