фюрера, человека под номером первым, того, кто сопоставит
  себя с ними и сделает их огромной величиной, народом, новым Големом этого
  смутного понятия: один народ, один рейх, один фюрер, тотальная ненависть,
  тотальный взрыв, тотальная гибель. Кетенхейве недоброжелательно относился
  к массе. Он был одинок. Таков удел фюрера. _Кетенхейве - фюрер_. Но
  Кетенхейве не умел обольщать толпу. Не умел приводить массы в движение.
  Зажигать их. Он даже не умел обманывать народ. Как политик он был
  женихом-обманщиком, который становился импотентом, как только нужно было
  ложиться в постель с фрау Германией. Но в своем воображении, а зачастую и
  на деле, именно он искренне старался отстаивать во всем права народа. На
  экране кино рекламировало теперь самое себя: показывали отрывки из
  очередной программы, рассчитанной на стандартные вкусы потребителя. Двое
  старикашек играли в теннис. Эти стариканы, одетые в задорные короткие
  штанишки, разыгрывали в рекламируемом фильме роли пылких любовников; они
  свободно могли бы быть старшими братьями Кетенхейве, ведь когда он был еще
  подростком, он видел этих господ в разных ролях на экране. Они были не
  только теннисистами, но и помещиками, ведь фильм, который анонсировали
  сейчас, _потрясающий боевик_, был из современной жизни; господа помещики
  лишились всего, все их имущество принесено в жертву мировой буре, у них
  осталось только поместье, родовой замок, поле и лес, теннисная площадка,
  короткие элегантные штаны и, разумеется, несколько чистокровных рысаков,
  чтобы снова скакать