ры на самом деле были призрачными королями народа.
  Во втором отрывке рекламировался новый цветной фильм. Голос с экрана
  кричал: "Америка в огне гражданской войны! Жаркий юг, страна пылких
  сердец! Обворожительная женщина между двух закадычных друзей!" Два
  закадычных друга и одна обворожительная женщина - казалось, что по обе
  стороны океана это стало навязчивой драматургической идеей авторов
  киносценариев. Обворожительная женщина на этот раз сидела верхом на
  неоседланном мустанге и скакала, раскрашенная в три цвета, так что у
  Кетенхейве зарябило в глазах. Друзья - тоже трехцветные - прокрадывались
  через рощу и стреляли друг в друга. Механический голос комментировал:
  "Отчаянно смелые парни!" У Кетенхейве не было друга, в которого он мог бы
  стрелять. Не прицелиться ли ему в Мергентхейма, а тому в него? Пожалуй,
  неплохая идея. А Софи можно было-бы дать роль обворожительной женщины. Она
  бы согласилась. За ней дело не станет. А вот началась немецкая комедия.
  Кетенхейве ужа изнемогал. Комедия мерцала, на экране. История с
  привидениями. Любовник переодевается в женское платье. Показывается в
  обществе. Что ж, трансвеститы действительно существуют, но Кетенхейве они
  не кажутся смешными. Трансвестит уселся в ванну. Трансвеститам тоже
  надобно иногда мыться. Что в этом смешного? Какая-то дама неожиданно
  застала в ванной пристойно голого мужчину вместо непристойно переодетого.
  Смеялись рядом с Кетенхейве, смеялись впереди и сзади него. Почему они
  смеются? Кетенхейве этого