тенхейве мог купить
  себе кукольное семейство. Идеальную жену. Идеального ребенка. Он мог
  заселить ими Свою депутатскую кукольную квартиру. Любить их. Прятать в
  шкаф, когда ему надоест их любить. Он мог купить гробы, уложить их туда и
  свезти на кладбище.
   Город многое предлагал одинокому путнику. Он предлагал ему автомобили,
  предлагал печи, холодильники, велосипеды, кастрюли, мебель, часы,
  радиоприемники - все эти товары стояли или лежали в витринах, освещенных
  как будто для одного лишь Кетенхейве; они казались одинокими, призрачными
  в этот час, точно дьявольское искушение, - призрачные автомобили,
  призрачные печи, кастрюли и шкафы, как будто принявшие форму ходовых
  товаров волшебные заклинания или проклятья. Волею могущественного
  волшебника все эти вещи застыли, точно сделанные из затвердевшего воздуха;
  волшебнику доставляло удовольствие создавать также и безобразные формы, и
  теперь он был несказанно рад" что человек домогается этих вещей, работает
  ради них, совершает ради них убийства, Крадет, обманывает, человек даже
  кончает с собой, если не может оплатить вексель, расписку, которую он дал
  дьяволу и с помощью которой навязал себе на шею все эти волшебные вещи. А
  этот магазин с красным освещением наверняка уж порождение черной магии. В
  витрине стоял муляж человека в разрезе. Кетенхейве видел его сердце,
  легкие, почки и желудок, видел их в натуральную величину. Человеческие
  органы были соединены стеклянными трубками, прозрачными лабораторными
  змейками, а по трубкам пульсировал