от бесцельных скитаний. Оркестр
  грянул гимн "Воспряньте, братья во Христе!", и какой-то человек, которого
  они называли полковником и который выглядел как полковник из "Скетча",
  _Colonel Кетенхейве играет в крокет в замке Банко_, произнес проповедь. У
  полковника была жена (она выглядела далеко не так благородно, как он, чей
  портрет был напечатан в "Скетче", она скорее походила на прачку, которая
  стирала ему кальсоны), и госпожа полковничиха, после того как закончил
  проповедь господин полковник (о чем он говорил? Кетенхейве этого не понял,
  да и никто не понял), призвала собравшихся покаяться в своих пороках. В
  людях всегда живет тяга к самообличению, склонность к мазохизму, поэтому
  некоторые из них действительно вышли вперед и с важным видом стали
  обвинять себя в дурных помыслах, которых у них никогда не было, с опаской
  скрывая, что их устами говорят змеи, ядовитые гады, и вправду гнездящиеся
  в их груди. В дурных поступках они не исповедовались. Пожалуй, это было
  разумно - не упоминать о них здесь. В зале могли сидеть агенты уголовной
  полиции. И что такое вообще дурные поступки, в которых надо каяться перед
  людьми, а вероятно, и перед богом? Мучить собаку - дурной поступок. Бить
  ребенка - дурной поступок. А вот желание ограбить банк - дурной это
  помысел? Дурно готовить покушение на могущественного, злого и всеми
  уважаемого человека? Кто знает? Нужно обладать очень чуткой совестью,
  чтобы решить этот вопрос. Была ли такая совесть, у полковника Армии
  спасения? Глядя на него, нельзя было этого