тельства, даже не понимая, поступает ли
  он правильно, проявляет ли политическую зрелость. Да он и не хотел
  проявлять зрелость. Кто пришел бы на смену этому правительству? Лучшее
  правительство? Кнурреван? Кетенхейве не верил, что партия Кнурревана
  получит правительственное большинство. Может быть, к власти придет широкая
  коалиция недовольных во главе с Дерфлихом, и тогда разразится проклятье.
  Тогда они станут в тупик, эти любимцы Suffrage Universel [всеобщее
  избирательное право (англ.)], ученики Монтескье, и даже не заметят, что
  сами затеяли игру в дурака, что о разделении власти, как этого требовал
  Монтескье, уже давно нет и речи. Правит большинство. Диктует большинство.
  Большинство всегда одерживает победу. Гражданину остается только выбрать,
  под чьей диктатурой он хочет жить. Политика меньшего зла была альфой и
  омегой всякой политики, альфой и омегой выборов и решений, _опасности
  политики_, опасности любви, граждане покупали брошюры и предохранительные
  средства, надеялись, что все обойдется благополучно, и неожиданно обретали
  детей, семейные обязанности или сифилис. Кетенхейве огляделся по сторонам.
  Все казались ошеломленными. Никто не поздравлял канцлера. Канцлер остался
  в одиночестве. Греки отправляли своих великих мужей в изгнание. Фемистокл
  и Фукидид были подвергнуты остракизму. Фукидид лишь в изгнании стал
  великим человеком. Кнурреван тоже остался в одиночестве. Он складывал
  бюллетени. Руки его дрожали. Хейневег и Бирбом с упреком смотрели на
  Кетенхейве. Они смотрели с упреком,