с
  себя царское облачение, и оделся во вретище, и сел на пепле. Ниневия
  принесла господу покаяние, но Иона сильно огорчился, что господь
  смилостивился над Ниневией и спас ее. Иона был великим и одаренным, но
  вместе с тем жалким и капризным пророком. Он был прав: через сорок дней
  Ниневии надлежало быть разрушенной. Но бог мыслил не прямолинейно, не по
  уставу мышления и службы, которого придерживались Иона, Хейневег и Бирбом,
  бог возрадовался царю Ниневии, который снял с себя царское облачение свое,
  бог возрадовался покаявшемуся народу Ниневии и повелел бомбе умереть в
  пустыне под Невадой, возрадовался тому, что в Ниневии мило отплясывали в
  его честь буги-вуги. Кетенхейве показалось, что и его поглотил кит. Он
  тоже сидел в преисподней, тоже пребывал глубоко в морской пучине, тоже
  томился в чреве огромной рыбы. _Кетенхейве - суровый пророк из Ветхого
  завета_. Но, спасенный богом, извергнутый из китового чрева, Кетенхейве
  хоть и предупредил бы о разрушении Ниневии, но как он возрадовался бы,
  увидев, что царь снимает с себя царское облачение свое - взятую напрокат в
  карнавальном ателье царскую мантию - и что Ниневия спасена. Перед палаткой
  стояли дети. Они размахивали флажками: ПОТРЕБЛЯЙТЕ БОГАТЫЙ ВИТАМИНАМИ
  МАРГАРИН БУССЕ ИЗ ЧИСТОГО КИТОВОГО ЖИРА. У них были бледные озлобленные
  лица. Дети самозабвенно размахивали своими флажками, как это требовали от
  них агенты по рекламе.
   Несколькими шагами дальше Кетенхейве встретил художника. Художник
  приехал на Рейн в автомобиле с прицепом для жилья.