ьчику запах варенья в шкафу старой тетушки_, - и многие с удовольствием
  извлекли бы кое-что отсюда. На столе - длинной неструганной доске на
  четырех козлах - стояли магнитофоны. Тут же лежали крошечный фотоаппаратик
  и фотоаппарат побольше. Воровское снаряжение! Документов теперь уже не
  крали, они оставались на своем месте, крали их тени. Голоса людей тоже
  можно было украсть.
   Кетенхейве всегда все оставлял в беспорядке. Аккуратностью он не
  отличался. Фрост-Форестье, политический деятель, сел за письменный стол.
  Он начал думать, начал работать. В его распоряжении было три часа, три
  часа, когда ему никто не мешал, самые важные часы за день, когда он
  сосредоточивался и успевал многое сделать. Он вложил кассету в магнитофон
  и включил воспроизведение звука. Услышал свой собственный голос и чужой.
  Превратившись в слух, весь внимание, вслушивался Фрост-Форестье в эти
  голоса. Время от времени он делал какие-то пометки. У Фроста-Форестье
  лежали под рукой красный, зеленый и синий карандаши. На листе бумаги он
  написал чье-то имя. Выло ли это имя Кетенхейве? Фрост-Форестье подчеркнул
  это имя. Подчеркнул красным карандашом.
   Генерал Йорк заключил договор в Тауроггене. Король оправдал его.
  Генерал Шарнхорст набирал рекрутов. Генерал Гнейзенау осуществлял реформы.
  Генерал Сект сообразил, что свет идет с Востока. Генерал де Голль требовал
  уделить внимание танкам, его не слушали; но он был прав. Генерал Шпейдель
  ездил к другим генералам, своим союзникам. Генерал Паулюс все еще
  оставался в России.