на ногах, в такую рань уже
  усталая? Народ ли он сам, Кетенхейве? Он противился упрощающему
  множественному числу. Что значит - народ, стадо ли это, которое можно
  стричь, пугать, пасти? Состоит ли он из групп, которые по мере надобности
  и с помощью команд на любом языке можно вводить в действие, бросать в бой,
  гнать в могилы? Всегда готовый к бою немецкий юноша, всегда готовая к бою
  немецкая девушка? Или народ - это миллионы индивидуумов, существ, не
  похожих друг на друга, которые мыслят сами, мыслят самостоятельно,
  отвлекаясь от себе подобных, не считаясь с себе подобными, размышляют о
  боге, о небытии, додумываются до безумия, и ими нельзя ни руководить, ни
  править, их нельзя ни бросать в бой, ни стричь? Последнее было бы
  Кетенхейве предпочтительнее. Он входил в партию, которая опиралась на
  большинство. А что же думал об этом народ? Народ работал, народ оплачивал
  государство, народ хотел бы жить за счет государства, народ бранился,
  народ кое-как перебивался.
   Народ мало говорил о своих депутатах. Он был не таким паинькой, как его
  изображали в школьных хрестоматиях. Главу о правах и обязанностях граждан
  он понимал иначе, чем авторы этих хрестоматий. Народ был завистлив. Он
  завидовал депутатам, их титулам, постам, неприкосновенности, жалованью,
  бесплатному проезду по железным дорогам. Уважение к парламенту? Ответом
  был смех в кабачках, смех в переулках. Громкоговорители лишили парламент
  его ореола в глазах народа. Слишком долго, слишком охотно народное
  представительство