т Рейн..." _Он плевал на Рейн, этот Лорковский, депутатский шофер из
  Мазур, Лорковский, вывозивший трупы из лагеря военнопленных, Лорковский,
  шофер санитарной машины под Сталинградом, Лорковский, шофер НСКК [название
  военизированной спортивной организации в гитлеровской Германии] времен
  "Силы через радость", все дерьмо, трупы, депутаты и калеки, все один и тот
  же груз, все дерьмо; плевать ему не только на Рейн_.
   - Куколка.
   Представитель концерна вышел из уборной, подтягивая штаны, - ничто
  человеческое не было ему чуждо. Он подошел к другому представителю
  концерна, стоявшему в тамбуре вагона. Мужской разговор:
   - Немного бледновата.
   - Ничего.
   - Потерта, помята, потаскана.
   - Слишком долго лежала снизу.
   Вагалавайя...
   Девушка шла в развевающейся одежде, ангел железных дорог, ночной ангел
  в развевающейся ночной одежде, кружева подметали пыль, копоть и мусор в
  лакированном коридоре; соски, как набухшие почки, терлись о кружева
  рубашки, ноги, обутые в изящные ночные туфельки, зашнурованные ленточками,
  делали маленькие шажки, _ноги Саломеи, словно маленькие белые голуби_,
  ногти на ногах отливали красным лаком, а лицо у нее заспанное, как у
  ребенка, капризное, недовольное; многие девушки придают своим красивым
  кукольным личикам недовольное выражение, у девушек считается модным быть
  чем-то недовольными. В горле першило от табачного дыма; мужчины смотрели,
  как девушка - лакированная, красивая, недовольная, длинноногая - семенит в
  уборную. Запах духов щекотал ноздри, смешиваясь за дверью