существовало. А вот смысл этого указателя: гляди, гляди! И ты увидишь.
  Вопрошай, вопрошай! И ты услышишь. Но он опустил взгляд, трус, трус, трус,
  сомкнуты зубы, жалкий, жалкий, жалкий, и он цеплялся, судорожно цеплялся
  за самого себя, а воздушный шар, потеряв всю свою прелесть, превратился в
  грязную оболочку, весь страшно съежился, и началось падение_. Кетенхейве
  предъявил служебный билет, и ему показалось, что контролер увидел его
  голым, как тюремные надсмотрщики и фельдфебели видят Голыми попавших под
  их власть людей, перед тем как те оденутся и пойдут в камеру или на
  смерть.
   Пот выступил у Кетенхейве на лбу. Он направился к газетному киоску.
  Солнце заглянуло туда же, оно проникло в окошко и бросило свой
  разноцветный луч на последние новости, на гуттенберговскую картину мира,
  озарив ее радужным ироническим мерцанием. Кетенхейве купил утреннюю
  газету. НИКАКИХ ВСТРЕЧ С РУССКИМИ. Еще бы! А кто и с кем хотел
  встретиться? Кто бежал со всех ног, стоило лишь посвистеть? Кто был
  собачонкой? Обвиняются в нарушении конституции - разве у нас существуют
  различные мнения? Кто не умеет читать? Конституцию приняли. Сожалеют о
  затраченных усилиях? А что происходит в Мелеме? Верховный комиссар
  совершил восхождение на вершину Цуг-Шпитце. Перед ним открылся прекрасный
  вид. Канцлер немного прихворнул, однако продолжает исполнять свои
  обязанности. В семь часов утра он уже сидит за письменным столом. В Бонне
  трудится не только Фрост-Форестье. Кетенхейве все еще не мог избавиться