андшафт, ботанический сад, здесь жили принцессы и
  сахарозаводчики, к ним в гости приезжали авантюристы, которым удалось
  сколотить немалое состояние. Здесь упало в прошлом несколько бомб. Из-под
  густой зелени еще проглядывали остатки почерневших стен. А над всем этим
  развевался федеральный флаг. Какой-то господин с маленьким дамским
  складным зонтиком, висевшим у него на запястье несмотря на дождь, не
  торопясь, шел на службу. Бывший, будущий или снова приглашенный на работу
  посланник? Статисты политической сцены бродили по аллеям, а с ними бродили
  их биографии, их анкетные правды, бродячие шлюхи. Статисты были на виду. А
  где же пасется режиссер? Где щиплет травку протагонист? Но оказывается,
  режиссеров и протагонистов вовсе никогда не было. Навстречу такси
  попадались сплошь одни избавители от большего зла. Сейчас шел дождь, иначе
  бы они купались в солнечных лучах своей славы.
   Такси остановилось у здания бундестага. Кородин расплатился с шофером.
  Он не позволил Кетенхейве внести свою долю в оплату этой маленькой
  поездки, однако взял у шофера квитанцию: Кородин хотел оставаться богатым
  и ничего не дарить государству. Он поспешно и смущенно, с застывшей
  улыбкой, попрощался с Кетенхейве, боясь, что снова сверкнет молния. И
  торопливо ушел, словно закон звал его, призывал именно его.
   Кетенхейве хотел зайти в бараки, где ютилась пресса, но подумал, что
  Мергентхейм едва ли встал так рано, ведь дома у него Софи, требовавшая
  немалого напряжения сил. Идти в свой кабинет Кетенхейве не хотелось.