анной полиции, выпускавшей
  оттуда только по предъявлении паспорта, о котором нужно было просить
  начальника клетки. Но этим дело не кончалось, человек оказывался между
  клетками, бесприютный, он начинал тереться о все решетки, ведь для того,
  чтобы войти в другую клетку, опять нужна была виза, вид на жительство от
  другого повелителя клетки. Разрешения давали неохотно. Во всех клетках
  были озабочены тем, что количество населения уменьшается, однако
  радовались лишь тому приросту, который получали из лона обитательниц
  клеток, - это было страшным доказательством отсутствия свободы на земном
  шаре. К тому же на сей раз все они болтались на одной жерди Великого
  носильщика клеток. Кто знает, куда он идет? Но есть ли выбор? Можно лишь
  попасть вместе со своей клеткой на жердь другого Великого носильщика,
  который так же безрассудно, как и первый (кто знает, каким дьяволом или
  какой навязчивой идеей гонимый), стремится по неверному пути - "Анабасис",
  которым опять будут мучить завтрашних школьников.
   У выхода из Дома прессы, этого корабля новостей, возле некрашеного
  стола "Сообщений для прессы" Кетенхейве встретил Филиппа Дану, бога
  достоверных слухов, который был выше прилива и отлива официальных
  сообщений; он бесцеремонно копался в них, надеясь на скудную добычу. Дана
  взял Кетенхейве за руку и провел в свой кабинет.
   Нестор корреспондентов был старец, и притом красивый. Самый красивый
  среди красивых и деятельных старцев от политики. С белоснежной шевелюрой,
  с бодрым разрумянившимся