о
  директора школы, ни такого Учителя Русского Языка и Литературы. Поэтому -- в
  "мужской" так никого и не взяли...
   В нашей школе было что-то вроде местного праздника, когда стало
  известно, что нас "объединили" со школой моего Лешеньки. Учительницы чуть ли
  не прыгали и -- целовались, как девочки.
  
   Я не решалась, я долго не решалась открыться ему. После окончания
  школы, я стала учительницей. Не совсем -- настоящей, а... Ну, вы понимаете
  -- многих "взяли", а учить детей надо и меня, как отличницу, "временно
  приняли" на ставку учительницы начальной школы, а на настоящую учительницу я
  стала учиться -- заочно. Я решила стать учительницей Русского Языка и
  Литературы.
   Потом... Потом наступил 1937 год и всех "важных лиц" тоже стали
  "забирать" по ночам. На Новогоднем празднике 1938 года Лешенька стоял
  совершенно один -- всех его бывших покровителей уже "взяли", говаривали, что
  в тюрьме они наговорили на него -- невесть что и самого Лешеньку возьмут со
  дня на день.
   Все боялись к нему даже и подойти. А я... Вокруг него всегда вилось
  много женщин. Они были умнее, красивей, "тоньше" меня и я всегда страшно
  стеснялась. Подойти к Лешеньке было все равно, что прикоснуться к грозному
  Божеству -- испепеляющему святотатцев.
   Но в тот вечер он был один и я дождалась "белого танца" и пригласила
  его. Слово за слово, - я разговорила его, потом он пошел меня провожать. На
  прощанье