теперь никогда не будет Наследников.
   Я ходила к нему в тюрьму, я носила ему передачи и в конце прошлого --
  1939 года мне вдруг сказали, что Лешенька "не сознался" и дело по нему будет
  закрыто. Все это время мне он него не было -- ни единой записочки. И вот --
  пару дней назад мне сказали, что сегодня -- моего Лешеньку выпустят.
   На все деньги я купила ему вкусненького, накрыла стол и пришла
  "забирать его" из тюрьмы.
   Шел снег, печально и пасмурно. Я почему-то думала, что его выпустят
  чрез большие ворота, а он вышел из какой-то калиточки. В руках его был
  крохотный узелок с не пойми чем, Лешенька просто стоял, запрокинув лицо и
  снег падал на него пушистыми хлопьями.
   Я увидала его и побежала к нему через улицу, Лешенька заметил меня и,
  как я поняла по его лицу, весьма удивился. Я повисла на нем, обливаясь
  слезами, а он только шептал:
   - "Ты что же? Господи, ты ж молода, а я -- старый. Зачем, Господи?!
  Зачем? Два года в твои лета -- это Вечность! Не стоило тебе меня ждать... Я
  же ведь -- Враг! Ты понимаешь? Я -- Классовый Враг!"
   Потом мы шли ко мне домой и я все рассказывала ему о том, - как дела у
  нас в Школе и про то, что у нас -- не "забрали" почти никого и что его
  готовы принять назад -- пока дворником. Ведь учителей не хватает и надо
  кому-то их заменять, а там, глядишь, месяца через два -- из "дворников" его
  опять сделают нормальным учителем.
   И про то, что