т вылетает такой старикашка. Сам низенький, морда вредненькая,
  пенсне, как у Чехова, в жилетке, лысый, шнобель такой, что рядом с ним клюв
  нашего Хирурга - курносый. Вылетает и противным-препротивным голоском:
   - "Фанаты? А ну - пошли отсюда..."
   Тут Хирург цепляет дедушку за рукав и говорит:
   - "Это не фанаты. Я их знаю. Это у них -- как камуфляж".
   Тогда дедок вперивается в Хирурга и говорит:
   - "Война кончилась лет - сорок назад и я..."
   А Хирург ему промеж глаз:
   - "Война не кончилась. Сегодня двадцатое апреля. И сегодня они -- прямо
  с войны..."
   Дед поворачивается и тоже, как дурак, на календарь. А потом как заорет:
   - "А вы что здесь стоите? Вы же - врач! В перевязочную больного! В
  перевязочную".
   Сыч поволок филолога. Хирург побежал указывать путь, а я остался с
  дедком. Неудобно оставлять его одного. Он снял свое пенсне, посмотрел на
  меня близорукими, огромными глазами и протягивает белоснежный платок:
   - "У Вас кровь, молодой человек".
   Я утерся шарфом, посмотрел и порадовался, что он красно-белый - все не
  так заметно. Он подержал в руках платочек и говорит:
   - "Знаете, похоже, я безнадежно стар. Начинаю упускать какие-то вещи.
  Так и не довелось сходить на футбол. Представляете?"
   Я улыбнулся, поморщился из-за губы и отвечаю:
   - "Мне -- тоже..."
   А он смотрит дальше и спрашивает:
   - "Раз Вы не фанат, подарите мне свой шарф. Мне очень надо".