ее мерзкого шипа, закрывала окна на все
  шпингалеты с задвижками. Она не знала, что -- закрытое окно -- Примета. По
  возвращении мы пересчитаем виденные нами закрытые окна и будем знать -- куда
  идти в другой раз.
   Правда, теперь примета сия стала терять прежний смысл. Все чаще за
  закрытым окном была уже опечатанная нами комната. То есть -- не нами, но -
  другой ротой. Правда, именно моя рота выявила и взяла больше всех -- этой
  сволочи.
   Остальные ленятся и выезжают на задержания на машине. А при звуке наших
  машин окна захлопывают -- самые добропорядочные обыватели. Поэтому мы любим
  идти пешком.
   С нами -- старый, бывалый "следак" Виктор Палыч. Отсидел в двадцатых --
  сколько положено, а потом был взят нами во "внештатники". Знает и помнит
  былую Москву, как облупленную. А еще хлеще знает и помнит всех этих бандюков
  с горлопанами, что устроили тогда этот переворот. Его позиция простая и
  правильная:
   "Бандиты будут сидеть, иль -- лежать, - в зависимости от статьи. Урки
  должны гнить на нарах, а не жрать ананасы в Кремле".
   Я с ним согласен. Когда мы берем нового бандюка, они же все -- пьяные в
  дым, катаются в ногах, да блажат про то, что они -- большие дружки Товарищу
  Сталину. А у меня в голове: "Не обращай внимания, Аннхен. У дочери
  настоящего Рыцаря нет ни нервов, ни -- трясущихся рук! Ты сбилась. Раз-и,
  два-и..." - а потом, как кричали мама с сестрой.
   Мы у этих скотов --