ие.
   Конечно, - после того, что произошло -- не много осталось ребят с
  подобными данными на Руси. Так что нехватку дополнили такими, как Вася
  Сычев. Тамбовскими, ярославскими, да кронштадтскими... Господи, сколько же
  Крови в те годы пролилось на Руси. Сколько горя все мы пережили. Сколько
  счетов накопилось ко всей этой сволочи!
   Другой вопрос, - как сделать так, чтобы мальчики у коих отняли почти
  все -- служили не за Страх, а за Совесть. Очень просто. Каждому дают по
  нагану и учат стрелять, и не знать промаха. Награда одна -- когда придет
  день, найти убийц сестры, отца, или -- матушки и -- не промахнуться. Не
  вдаваясь в подробности, доложу...
   За Товарища Сталина я сегодня -- кому угодно глотку перегрызу. За то,
  что пару лет назад он лично дозволил мне отправиться в Петрозаводск и
  вскрыть там целую троцкистскую банду из действующих и бывших членов ЧеКа. В
  детстве я мечтал, как они будут орать...
   Я подрос. Они не орали. Орали их бабы... Теперь я готов на все для
  Товарища Сталина.
  
   Мы идем душной, августовской ночью по притихшей Москве. Все окна --
  темны и лишь в одной горит огонек. Там кто-то бегает, слышны какие-то крики.
  Это -- там, где нас ждут. Палыч любит позвонить по телефону перед выходом.
  Эти суки должны знать, что мы к ним идем и делать в штаны от ужаса.
   Вдруг впереди хлопают выстрелы. В последние дни это у них - мода пошла.
  Стреляют в собственных