ыхался, как груда желе. Слоны
  неслись по потолку. У Вари устали ноги. Она была мокрой от пота, чужой
  кисловатый липкий пот впитывался в ее поры. Она утешала себя простыми
  мечтами о том счастливом моменте, когда встанет наконец под душ, вы давит
  на губку ароматный зеленый гель и будет долго, тщательно мыться. До этого
  пока далеко. Терпеть еще минута двадцать, не меньше. Это целая вечность..!
  
  Дробный слоновий топот постепенно сливался в долгий сплошной звук,
  напоминающий громовой раскат. Ей казалось, стадо несется уже не по потолку,
  а по ее распластанному телу. Она чувствовала себя совершенно плоской, ее
  втаптывали в упругую подвижную мякоть матраца. Потный пыхтящий на ней
  мужчина весил не меньше ста килограммов. Он всегда был сверху. Он терпеть
  не мог иных позиций, кроме этой, самой примитивной. Все прочее считал
  извращением.
  
  Сил у него было много, а фантазия отсутствовала напрочь. Первые две недели
  с его тонких сухих губ не срывалось ни звука, ни поцелуя. Сорок минут
  гробовой тишины и мерного, тяжелого ритма телодвижений. Но потом он
  расслабился, разыгрался. Он стал иногда целовать Варю, посасывал, покусывал
  ее ухо, стонал и вскрикивал странно высоким голосом. Вот тогда и появилась
  у нее надежда. Она поверила, что все будет хорошо.
  
  Этот