варивать шепотом.
  
  - Зачем он заходил?
  
  - Откуда я знаю? Он мне не докладывал. Вообще, ни здравстуйте, ни до
  свидания. Хам.
  
  - Подожди, мама, я не поняла. Расскажи все по порядку. Он позвонил в дверь,
  ты открыла...
  
  - Нет, мы с ним встретились внизу в подъезде. Мы с Димычем возвращались с
  прогулки, он нас чуть не сшиб дверью. Я смотрю - физиономия знакомая.
  Поздоровалась, он не ответил. Вот и все общение.
  
  - А ты уверена, что это был Вова Мухин? Ты, кажется, видела его не больше
  двух раз, и очень давно.
  
  - Я еще не в маразме, слава Богу, и память на лица у меня отличная. Ладно,
  ты не болтай, ешь. Бледная как смерть. Смотри, не доедешь до адвоката.
  
  Наташа принялась за бутерброд. Хлеб был ее любимый, бородинский, к тому же
  еще теплый. И сыр "чеддер", тоже ее любимый, но жевала она вяло, без
  всякого аппетита.
  
  - Мам, а когда ты вернулась в квартиру, там ничего не изменилось?
  
  - О, Господи, - тяжело вздохнула Кира Георгиевна, - ну что там могло
  измениться? Никого ведь дома не было.
  
  - И все-таки, постарайся вспомнить. Это очень важно.
  
  - Наталья, у тебя губы дрожат, ты посмотри на себя в зеркало, на кого ты
  похожа. Подумай, до чего твой драгоценный Санечка тебя довел! Вот это
  важно, и об этом ты должна сейчас думать.
  
  - Ну что ты