удить, а вы пытаетесь опорочить
  семью, от которой уже ничего не осталось. Я знаю законы. Я не обязана вам
  отвечать на вопросы, если мои ответы могут принести вред моей семье и мне
  лично! - выпалила Елена Петровна, вскинув подбородок.
  
  - О каком вреде вы говорите? - тяжело вздохнул Илья Никитич. - Я задал вам
  простой вопрос: чем занимался ваш муж раньше? Разве в трудовой биографии
  Вячеслава Ивановича есть что-то опасное для вашей семьи?
  
  Бутейко резко встала и начала метаться по крошечной кухне, из угла в угол.
  Лицо ее побагровело, сухие глаза засверкали.
  
  - Мой муж в больнице. У него инфаркт. Как вы смеете копаться в его прошлом?
  Вас это не касается! Это вообще не относится к делу! - Она кричала так, что
  у Ильи Никитича зазвенело и зачесалось в ухе.
  
  - Простите, Елена Петровна, почему вы так сильно нервничаете?
  
  - Потому, что у меня убили сына! Потому, что у меня тяжело болен муж!
  
  - Я понимаю и соболезную.
  
  - Мне ваши соболезнования не нужны. Они ничего не стоят, ваши
  соболезнования. Моего мальчика не вернешь! Я отказываюсь отвечать на ваши
  идиотские вопросы.
  
  - Отказываетесь отвечать, - понимающе кивнул следователь, - ну что ж,
  давайте официально оформим ваш отказ.
  
  - Мой сын убит. Мой муж в больнице, в реанимации. У него обширный