лу, - медленно, почти по
  слогам, произнесла Елена Петровна и потянулась за бутылочкой валокордина.
  
  - Вы только что принимали лекарство, - напомнил Илья Никитич, - нельзя так
  часто. Вам станет нехорошо.
  
  - Мне уже нехорошо, - сообщила она, но бутылочку все-таки поставила на
  место. - Я не могу с вами разговаривать. Вы оказываете на меня грубое
  давление. Я буду жаловаться в высшие инстанции.
  
  - Жалуйтесь, - кивнул Илья Никитич. - Но вам все равно придется давать
  свидетельские показания, не мне, так другому следователю. Либо вы должны
  будете подписать официальный отказ от дачи показаний. Нет других вариантов.
  
  - Ладно, спрашивайте, мне нечего скрывать.
  
  - Анисимов пришел к вам, чтобы показать Вячеславу Ивановичу старинное
  кольцо с изумрудом. Вячеслав Иванович оценил кольцо вполне
  профессионально...
  
  - Вам это рассказал Анисимов? И вы так спокойно повторяете слова убийцы
  здесь, в этом доме? Вы повторяете их мне, матери убитого? - Елена Петровна
  вдруг ч заговорила трагическим театральным шепотом.-Так вот, я совершенно
  официально заявляю вам, что это вранье. Грязное, наглое вранье, от первого
  до последнего слова. Он вам что угодно сейчас наплетет, этот Анисимов. Он
  пришел угрожать моему сыну. Никакого кольца я не видела, зато отлично
  слышала