ге в три тысячи долларов?
  
  Глаза ее забегали, она опять густо покраснела и вдруг, словно приняв
  неожиданное решение, выпалила:
  
  - Не было никакого долга!
  
  - Очень интересно, - кивнул Илья Никитич, стараясь сохранять спокойствие, -
  вы это официально заявляете?
  
  - Да, я заявляю это совершенно официально. Мой сын ничего не должен был
  Анисимову. Ни копейки. Анисимов вымогал у него деньги, три тысячи долларов.
  Мой сын не поддался на шантаж, и за это Анисимов его убил. Все. Мне плохо.
  Я требую, чтобы вы ушли.
  
  - Если вам плохо, я могу вызвать врача.
  
  - Нет. Давайте, что там надо подписать, и пожалуйста, оставьте меня в
  покое.
  
  - Вот, ознакомьтесь и подпишите. - Илья Никитич протянул ей листки
  протокола. Она проглядывала быстро, и только над последней страницей рука
  ее застыла.
  
  "Конечно, сударыня, устно врать легче, чем подписываться в официальном
  документе под собственным враньем", - усмехнулся про себя Бородин.
  
  Елена Петровна колебалась всего минуту, прежде чем подписать последнюю
  страницу. Бородин не стал ей напоминать, в протоколе предыдущего допроса,
  который вел дежурный следователь, черным по белому записано с ее слов, что
  Анисимов давал в долг ее сыну три тысячи долларов в июле этого года.
  
  * * *
  
  Адвокат Зыслин Лев Иосифович