мой муж не виноват. Он не
  убивал.
  
  - А меня это совершенно не волнует, - улыбнулся адвокат.
  
  - То есть как?! Вы отказываетесь защищать Саню? - выпалила Наталья и
  судорожно сглотнула, чувствуя, что сейчас расплачется.
  
  - Этого я не говорил, - покачал головой адвокат.
  
  - Но тогда как же вас понимать?
  
  - Именно так и понимать. Буквально. Дело в том, Наталья Владимировна, что
  факт реальной виновности или невиновности вашего мужа меня совершенно не
  заботит. У меня другие задали. Я адвокат не следователь и не судья.
  
  - То есть вам безразлично, кого защищать, убийцу или невиновного человека9
  
  - Именно так, - улыбнулся Зыслин, - мне как профессионалу это безразлично.
  
  - Так не бывает.
  
  - Почему?
  
  - Это очевидно. Во-первых, невиновного морально легче защищать, а
  во-вторых... - она покраснела и запнулась.
  
  - А во-вторых? - Зыслин чуть склонил голову набок и глядел на Наталью с
  насмешливым любопытством. - Ну, договаривайте, я вас слушаю.
  
  - Правду проще доказывать, чем ложь.
  
  - Вы так считаете? - вскинул брови Лев Иосифович.
  
  - Я уверена.
  
  - А вот и нет. Правду бывает значительно сложней доказать, чем ложь. Правда
  может быть грязной, совершенно не логичной, она сплетается стихийно, из
  нелепых случайностей, и слишком часто противоречит