Артема Бутейко, и Саня вдруг
  покраснел, на лбу выступил пот, он шарахнул кулаком по столу так, что
  подпрыгнули чашки и расплескался чай.
  
  - Видеть его не могу, скотину. Убил бы, честное слово, рука бы не дрогнула.
  
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
  Кристалл имел такую красивую правильную форму, что казалось, он совершенно
  не нуждается в огранке. Он был чист и прозрачен, как воздух в лесу после
  первого настоящего летнего ливня. В нем сверкала страшная ослепительная
  молния, в нем медленно, тяжело закипал солнечный свет, вспыхивала сотня
  нежных крошечных радуг. От него пахло свежестью предгрозового ветра,
  который набегает внезапно, после долгой духоты, жаркой дрожащей тишины,
  когда замолкают птицы, замирают листья на деревьях, чернеет небо.
  
  У Павлика Попова под рубахой вместе с нательным крестом висел на шнурке
  холщовый мешочек. Там хранился алмаз. Когда Павлик бегал, камень
  подпрыгивал на шнурке, тяжело, больно бил в грудь.
  
  Весна 1830 года на Урале была ранняя, быстрая, после майского половодья
  наступила настоящая тяжелая жара. В начале июня грозы гремели почти каждый
  день.
  
  Павлик возвращался из соседнего поселка, гроза застала его в открытом поле.
  Громовые раскаты раскалывали землю, как пустой орех. Дождь все не
  начинался, и от этого было еще страшней.