авствуйте. Проходите, пожалуйста. Но только у
  меня очень мало времени, я должна ехать к маме за ребенком, - заявила она
  и, наклонившись, принялась ожесточенно дергать молнию сапога. В молнии
  застряла ткань стареньких джинсов.
  
  - Не мучайтесь, сломаете, - посоветовал Илья Никитич, - лучше наденьте
  второй, вам ведь все равно скоро уезжать. Я не отниму у вас много времени.
  Где мы можем поговорить?
  
  - Извините. Вас зовут Илья Никитич? Вы следователь?
  
  - Именно так, - кивнул он, - но только об этом надо было спросить прежде,
  чем открывать дверь.
  
  - Да, наверное, - она натянула второй сапог, - пойдемте в комнату.
  
  Мебели в квартире было мало, посреди гостиной стоял детский манеж, на его
  бортике висело несколько пар ползунков.
  
  - Ну что, Наталья Владимировна Анисимова, как вы себя чувствуете?
  
  - Я? Нормально... Почему вы спросили?
  
  - Вы очень бледная, глаза опухшие, красные, вот, ноготь сломали... Ну
  ладно, долго я вас мучить не буду. Всего несколько вопросов. Зачем вы
  хотите продать кольцо?
  
  - Мне надо оплатить адвоката. Моего мужа подставили. Это будет сложно
  доказать, и без адвоката не обойтись, - она вскинула подбородок и сдула
  легкую светлую челку со лба, - и вообще, если вы хотите меня допрашивать,
  то я буду говорить с вами только в