оди, какая куча денег! Не меньше пятидесяти купюр,
  то есть пять тысяч долларов...
  
  Еще в июле солидные люди не носили с собой столько наличных. Пользовались
  пластиковыми карточками. У Сани тоже остались эти бесполезные плотные
  прямоугольники. Они валялись в ящике с игрушками, Димыч иногда играл с
  ними, они блестели и упруго щелкали о борт манежа.
  
  Саня нервно сглотнул. Кровь прихлынула к щекам, он стоял, тупо и растерянно
  соображая, как лучше поступить - помочь пьяному пожилому человеку собрать
  деньги? Аккуратно перешагнуть, обойти, не глядя? А может, быстро наступить
  на те, что лежат прямо у его побелевшего ботинка? Штуки три, не меньше...
  Если бы к подошве была прилеплена жвачка, тогда хотя бы одна сотня могла
  прицепиться... хотя бы одна.
  
  "Черт, совсем у меня крыша съехала", - подумал Саня, поймал в огромном
  зеркале собственный взгляд, нехороший, загнанный, и тут же встретился со
  спокойной улыбкой танцовщицы. Девушка стояла рядом и поправляла волосы,
  глядя в зеркало. Она просто пользовалась паузой, отдыхала. Ее трудолюбивый
  живот ритмично вздымался и опускался. Метрдотель собирал купюры.
  
  - Вам туда. молодой человек, - услышал Саня голос метрдотеля, и ему
  показалось, что и в голосе этом, и в небрежном кивке на дверь отдельного
  кабинета